Хвастунишка

6 775 подписчиков

Свежие комментарии

  • Вадим
    СпасибоХрамы России. Пет...
  • Алексей Андреевич
    нормально, улыбнулоСМЕХОТЕРАПИЯ. Вес...
  • Valery Pedan
    https://mirpristrasten.com/blog/43846821086/Zond-NASA-zapechatlel-na-Merkurii-gigantskiy-chernyiy-kvadrat?utm_referre...Смыслы «Черного к...

МЫ ИХ ЧИТАЕМ В ПЕРЕВОДЕ. Иммануэль Римский

https://lh3.googleusercontent.com/proxy/5BgbSoHz-P2f6nEdHggumtbaFZ2RPScbeLiKQ_qr58EuV8IPhem2ihKj94YjB3eCdckYdtJQWBFoVASZGa2oFPI

Иммануэль Римский (Иммануэль бен Шломо; итал. Manuello Romano, Manoello Guideo; ок. 1265, Рим — 1330?) — еврейский поэт и автор комментариев к Торе.

Писал и по-итальянски, и на иврите, внёс большой вклад в поэзию на иврите, в частности внёс такие новые формы как сонет. Тем самым, иврит стал первым иностранным языком, познавшим «новый сладостный стиль» итальянского сонета.

Писал также сатиры, отличался чувством юмора. Поэтические произведения носят заметную эротическую окраску, за что Иммануэль «удостоился чести» быть упомянутым в кодексе Шулхан Арух как запрещённый автор. Тем не менее, пиют (религиозный гимн) «Игдаль», написанный именно Иммануэлем и адаптированный для синагоги, входит в большинство еврейских молитвенников, во многих синагогах его поют в качестве завершающего аккорда службы вечером в субботу.

Стихи Иммануэля многократно издавались в Израиле, итальянские стихи переводились на иврит известными израильскими поэтами, среди которых Натан Альтерман и Леа Гольдберг. Составил также сочинение по грамматике иврита. Частично издан комментарий к Танаху (еврейская Библия), где помимо объяснения простого смысла текста встречаются аллегорические, мистические и философские комментарии.

Сказали лани...

Сказали лани грозной небеса:
О полно тебе, полной благодати,
Очами затмевать небесны рати,
Ведь посрамила нас твоя краса,

И горних звезд мы слышим голоса:
"Мы алчем в сей сокровищной палате
Блистать!" Не зря ваятель этой стати
Творил усердно эти очеса!

И возроптали светочи денницы,
Рекли Кассиль, Кима и Аш: "О как
Хотим сиять мы на лице юницы!
Ведь сей удел и сладостен, и благ!
А небо зря величием хвалится:
Лишь днем сиянье в нем, а ночью -- мрак."

Из Махберет 3

Как счастлив я! Назначен день,
Когда я серну обниму;
Она сулит мне мед из сот:
Как трепет сердца я уйму?
Вступив в покой ее любви,
Как устоять мне? Не пойму!
Что беды мне? Пусть прочь идут,
Коль мед любви ее приму!
Она судьба моя, и рок
Судил ее мне одному!
Моя краса и мой восторг,
И счастье дому моему!
Забуду грусть, лобзая грудь,
И прогоню из сердца тьму.
Не Дора град -- лобзаний сок
Мне дорог -- рад я лишь ему!

Пусть мне любой пиита подчинится... Из Махберет 3

Пусть мне любой пиита подчинится,
В устах моих напевов вереница,
Чудесною моей, неслыханной досель,
Поэзией любой воспламенится.
Прекрасный мой напев вселяет в сердце страсть
И от него волнуются юницы,
Красавицы, его услышав, обомрут
Иль захотят с любым соединиться,
Когда царицы песнь услышат уст моих,
Со мной на ложе лягут, как блудницы,
А коли в горе я печально запою,
Вселенная от горя затемнится,
Все реки изольют слезу и все ручьи,
И вся земля, и светочи денницы,
Коль дар я попрошу у подлого скупца,
Не обделит меня его десница,
Услышав песнь мою, все побегут за мной
Во все пределы и за все границы,
С ней будут веселы, с ней будут тосковать,
С ней -- жать, с ней -- сеять милости пшеницу,
Поэзии моей сосцы накормят всех,
Ее лозою всякий опьянится,
Жемчужины стихов вычерпываю я,
Да ни одна в пучине не хранится.
Кореевых сынов земля б не пожрала,
Когда б у них была моя цевница,
Когда бы жили днесь Асаф или Эйман --
Им предо мной пришлось бы преклониться,
И не радели бы они в саду стихов,
Чтоб древо их могло укорениться.
Давид и Йeдутун, что вам киннор и песнь?
Я стих сложу, что вам и не приснится!
Косноязычен был стих той поры, и шел,
Как будто бы слепы его зеницы,
А я по высотам поэзии вперед
Иду, и мной любой певец пленится.
Сорвется, упадет, кто, по моим стопам,
Моих высот достигнуть соблазнится,
Поэтому скажу тем, кто стремятся ввысь:
Друзья, спуститесь, пусть вам высь не мнится,
Должны вы покориться, отстраниться,
Вот стих мой -- вам со мною не сравниться!

Ответ лани, принявшей обет назорейства, на домогательства Иммануэля.    Махберет 3

Прочтя твой свиток, поняла, олень, я:
Ты речью чист, а сердцем -- не таков.
Иначе, ты не плел бы льстивых ков,
Ведь я отвергла страстные томленья,

Отстала от вершащих преступленья,
И меч мой их разить всегда готов,
Ведь истине -- погибель от грехов,
И благочестью -- смерть от вожделенья.

Я серн за прегрешения корю,
Я их страстям даю испить отравы,
Толкую им о Господе всегда.

"Беспечные, дрожите!" -- говорю,--
"Коль будем мы пред Господом неправы --
Как сможем оправдаться в день суда?"

Стихи о месяцах

В тишрей, Господних праздников отрада
Уста пробудит, чтоб о страсти пели,
Нектар вкушу, на ивах наслажденья
Повешу я кинноры и свирели,
И слуг поставлю вкруг своих покоев,
Останусь с ланью ласковой в постели,
И царская еда, и сок граната,
И грозди кровь вселят в меня веселье,
Нужду забуду, буду петь, и словно
Огонь я воспылаю в ратном деле,
И в долг возьму у милой поцелуи,
И многократно долг отдам газели,
И восхвалю Всевышнего, что создал,

Я сам себя не знаю...

Я сам себя не знаю. Коли надо --
Всем сердцем буду я за гибеллина,
Я в Риме за Колонну и Урсино
И слава их -- души моей услада.

В Тоскане же, за гвельфа сердце радо,
Я знаю, что в Романье -- Дзаппетино;
Плохой еврей, не в стане сарацина,
И христианам не открою града.

Но, что хочу, от всякого закона
Беру, и что мне лестно -- в каждом стане:
Люблю я пить и есть, как христиане,

Поститься мало, как израильтяне,
И похоть, сарацинскую исконно:
Лишь выше чресел вера у Макона.

***

Подумала в сердце газель, что должна быть
Она как из света свитая, святая.
Уму ее всякий дивится. Девица
К влюбленным презренье питая, пытая,
Смеется, взмывая горе, об их горе,
Стена между нами литая. Летая,
Услышь мое пенье, внемли моей пени,
Смотри, пред тобой без щита я, считая,
Что в мысли я мыслю как ты, а враждебным
Тебе -- разорву и у стаи уста я.
Коль будешь жестока, тогда искупленьем
Вине твоей стану, и ста я, истая,
Коль будешь, о серна, ты блага -- ты благо
Свершишь! Рану мне залатай, золотая!
Мой жалобный стих говорю я газели:
--Ужели тебе не чета я? -- читая,
Тебе, белизною сравнимой с одною
Луною, пою, о мечта, я, мечтая,
О милости. Что же бежишь ты, любовью
Мне сердце мое оплетая, плутая?
Останься же, лань! Я -- желанья обитель!
И в ней обитая, любовь обретая,
Носи одеянья благого деянья,
Величьем блистая, хвалой возрастая!
По мудрости, отверстья в нашем теле.

 

***

Когда б увещевали Петр и Павел,
И в то же время Моисей с Ароном,
И с ними купно Тривикан с Маконом,
Чтоб я по их пути стопы направил,

Просили, чтоб я их держался правил, –
Я встал бы перед выбором мудреным:
Перед каким склониться мне законом?
И я бы победителя прославил!

Пусть гвельф и гибеллин, и кто угодно
Сражаются, коль им сраженья милы.
А я в хвосте, и я живу свободно.

Я с теми, у которых больше силы:
Да будет вероломство многоплодно;
Я с победившим буду до могилы!"

 

Стихи Отсюда

Картина дня

наверх