Хвастунишка

6 821 подписчик

Свежие комментарии

ЗНАКОМИМСЯ ИЛЬ ВСПОМИНАЕМ. Андрей Николев

Егунов, Андрей Николаевич — Википедия

Советский писатель, поэт и переводчик, литературовед Андрей Николев родился 14 сентября (26 сентября) 1895 года в Ашхабаде. Настоящее имя — Егунов Андрей Николаевич (о нём ЗДЕСЬ).

Первые публикации стихов состоялись на Западе — в сборнике «Советская потаённая муза» (Мюнхен, 1961) и в альманахе «Часть речи» (Нью-Йорк, 1980).

Вечер нисходит
прозрачен и юн,
отзвуки вроде
неизведанных струн.
Лениво всплывает
луна, бледна,
все, что не бывает,
сулит она.
Вроде природы
звуки из струн,
неудавшихся струн,
словно на небосводе
множество лун, лун, лун.

***

Как много в мире есть простого
обычным утром в пол-шестого!
Бог, этот страшный Бог ночной,
стал как голубь, совсем ручной:
принимает пищу из нашей руки,
будто бывать не бывало былой тоски.
Тикают ходики так умильно,
кушая завтрак свой простой, но обильный.
Для еды, правда, еще рановато —
не везде убралась туманная вата,
и трава вся в слезах (твои ли ноги
шли вчера по ней без меня, без дороги?),
и восходит всюду, справа и слева,
то, что всходить должно: солнце и посевы —
и такая свежесть, и так все просто,
будто мы считать умеем всего лишь до ста.

***

Я не люблю воспоминаний неодетых:
хватает пестрых лоскутков на свете,
но для торжеств, справляемых сейчас
на небесах в прозрачный этот час,
в костюм лазоревый, небесного покроя
невольно облекается былое.


Не для того, чтоб облачною ложью
переиначить золотистость Божью,
но безобразящей не терпят наготы
златовоздушные порывы и мечты,
и молодость небывшая, и ты.

***

Это не воздух, а настой
из юной зелени,
он крепче чая
и, истощая, насыщает
метафизической тоской —
так, видно, велено.
Но это разве шестью
строками выразишь?
Чуть терпко пахнущею свежестью
исходит тишь.
Умышленно ее молчание
иль без отчета?
Оно почти как обещание
чего-то.

***

Что это так, согласен, но
выбор не мал и без запроса —
устойчивое снесено
и предлагает нам земля
заелисейские поля,
туманные, как папироса.
Полный отказ от измерений!
Зато и счастливы же тени,
мои шуты, сержанты, дуры
и им подобные фигуры,
подмигивающие небесам:
«Теперь ты нам подобен сам,
небытие уж стало былью,
все звездною покрылось пылью,
так скидавай свою мантилью
навстречу ветреным красам».

Картина дня

наверх